Главная / Аналитика / Интервью
Интервью

Что происходит внутри большой языковой модели и почему нам страшно

Исследователь по интерпретируемости рассказывает, как учёные вскрывают чёрный ящик нейросети, зачем это нужно и почему честный ответ на вопрос «почему модель так решила» пока звучит как «мы не до конца знаем».

Кирилл Иванцов3 мин6 дн. назад

Мы правда не понимаем, как работают эти модели?

Мы знаем архитектуру до последнего умножения матриц. Чего мы не знаем, так это какие понятия модель у себя выучила и где они лежат. Представьте, что у вас есть точная схема мозга по нейронам, но вы не умеете читать мысли. Вот интерпретируемость пытается научиться читать.

Как вообще подступиться к этому чёрному ящику?

Один из рабочих подходов ищет внутри активаций устойчивые признаки. Оказывается, отдельные направления в скрытом слое отвечают за вполне человеческие понятия: упоминание кода, юридический тон, даже склонность к лести. Мы научились эти направления находить и аккуратно усиливать или глушить.

И что это даёт на практике?

Возможность вмешаться прицельно, а не переучивать всё заново. Нашли признак, который толкает модель льстить пользователю, приглушили, получили более честные ответы. Это ещё лаборатория, не кнопка в проде, но направление живое.

А нельзя просто спросить у модели, почему она так ответила?

Спросить можно, и она бодро объяснит. Беда в том, что это объяснение сочинено задним числом и не обязано совпадать с реальным механизмом. Модель прекрасно рассказывает правдоподобные истории, в том числе про саму себя. Поэтому мы лезем в активации, а не верим её словам о себе. Внутренности честнее самоотчёта.

Почему бизнесу это должно быть интересно?

Потому что «модель ошиблась, но мы не знаем почему» это плохой ответ для регулятора и для клиента. Чем лучше мы видим внутренности, тем меньше сюрпризов. И тем труднее спрятать в модель нежелательное поведение так, чтобы никто не заметил.

Насколько мы близки к полной прозрачности?

Честно, далеко. Мы расшифровали крохотные фрагменты поведения на маленьких моделях, а в проде крутятся гиганты. Но лет пять назад и этого не было. Меня скорее пугает разрыв: способности растут быстрее, чем наше понимание. Сокращать этот разрыв и есть смысл всей области.